Недавно был показан вступительный синематик Midnight, в центре которого оказалось противостояние эльфов крови и Ксал'атат. Центральным персонажем ролика стала леди Лиадрин, и эксперты Wowhead постарались
разобраться, что скрывается за показанным в ролике.
Кризис веры ЛиадринСвет направляет меня и освещает мой путь. Свет проходит сквозь меня и его милостью я сливаюсь со всем, что свято.
Именно эту фразу повторяет Лиадрин в начале ролика. Она молится у Солнечного колодца, источника силы эльфов крови. Несмотря на многократные повторения фразы, свет, похоже, не отзывается и после слов Лор'темара Терона, лидера эльфов крови, Лиадрин вынуждена прекратить свои попытки. История взаимоотношений Лиадрин и Света довольно длинна, что и находит отражение в ролике.
Многое связано с самим Солнечным колодцем. Как и все эльфы Кель'таласа, Лиадрин была тесно связана с тайной магией, циркулировавшей сквозь колодец. До тех пор, пока его не осквернил Артас и его армия нежити. До разрушения Солнечного колодца Лиадрин была преданной жрицей Света. Она была сиротой и приютил её верховный жрец Ванделлор.
Её искренняя набожность и беззаветная вера в Свет существовала на протяжении большей части её жизни. На её долю выпали стычки с троллями Амани и также боевые действия в Кель'таласе в ходе Второй Войны. Но именно вторжение Артаса подорвало её веру. И хоть саму Лиадрин телепортировали в безопасное место, она наблюдала за тем, как герои, подобные Сильване, Анастериану и её собственному отцу погибали от рук Артаса. И венчало всё это разрушение Солнечного колодца, после чего она потеряла тот душевный настрой, что необходим для воззвания к Свету.
Добавилось сюда и чувство вины за то, что она не смогла уберечь Солнечный колодец и своих людей. Лиадрин отправилась в добровольное изгнание в Призрачные земли, где стала ожесточённым воином, перенаправляя скорбь и гнев на остатки Плети. На шестой год изгнания с ней связались магистры заново отстроенного Луносвета. И с собой у них был подарок, пленённый наару М'уру. Принц Кель'тас отправил наару в Луносвет из Запределья, чтобы его люди смогли вытянуть его энергию и утолить свою жажду магии. Однако, Верховный магистр Роммат и Асталор Кровавая Клятва предложили иной план. Они полагали, что смогут завладеть силой Света напрямую.
Именно Лиадрин выпала возможность первой выковать связь со Светом М'уру. Не через молитву или веру, но через силу воли и подчинение. Она начала вытягивать Свет из наару, вновь насыщаясь им сама. В связке с боевым опытом, что она получила за последние годы, она переродилась в качестве первого эльфа крови паладина; и стала матриархом рыцарей крови.
Следующие несколько лет Лиадрин посвятила тренировкам эльфов крови, обучая их использованию Света. Она внушала послушникам мысль, что она более не слуги этой силы, а её хозяева. Рыцари крови стали грозной силой, использовавшей свои навыки не только против Плети и Легиона, но и против паладинов Альянса. В частности они осквернили и сожгли часовню Алонсия в Стратхольме – знак власти хозяев Света.
И лишь когда она лишилась нового источника силы, Лиадрин поняла как далеко зашла и как низко пала. После поражения в Крепости Бурь принц Кель'тас вернулся в Луносвет, выкрал М'уру и использовал его мощь, чтобы преобразовать дремлющий Солнечный колодец в портал, через который он намеревался призвать в Азерот Пылающий Легион. Лиадрин видела всё это своими собственными глазами, и последовала в Запределье, чтобы отыскать там новый источник силы. Там она повстречала другого наару, А'дала. Тот поведал ей, что М'уру добровольно принял свою судьбу – он знал о предстоящих ему пытках от рук рыцарей крови. Всё для того, что в один момент эти страдания окупятся, и станут отправной точкой для искупления Лиадрин, а через неё искупить свои грехи смогут и все эльфы крови.
Лунный свет, омытый кровью.
Вёл сквозь ночь, вооружённый
Клинком расколотого Света
Сломанный и преданный пред солнцем станет
Но в тёмный час дарует искупление воительнице-леди, крови давшей клятву.
Лиадрин отринула клятву, данную Кель'тасу и вместе со своими рыцарями крови присоединилась к Расколотому Солнцу в их походе против Легиона. Она помогла им одолеть принца и предотвратить возвращение Пылающего Легиона.
Воинам пришлось побороть множество противников, прежде чем они смогли пробиться к Солнечному колодцу. Одним из них был М'уру, преображённый в создание Бездны – всё из-за того, что рыцари крови планомерно вытягивали из него Свет. Уже будучи тёмным наару, М'уру был побеждён и всё, что осталось от некогда благородного наару, это его ядро.
Хоть Лиадрин полагала, что никогда не сможет отмыться от своих грехов, её вера всё же получила новое рождение. Всё благодаря наставлению пророка Велена, который помог ей очистить ядро М'уру – получилась сущность чистого Света. Она была помещена в Солнечный колодец, который благодаря силе М'уру возродился. Последовал мощнейший всплеск святой энергии и вера Лиадрин в Свет также вернулась из небытия.
Пророк Велен: Со временем свет и вера переродятся. И не только сами... возможно они возродят дух нации.
Леди Лиадрин: Благословенные предки! Я ощутила это... такая сила любви... такая милость... это... нет слов... которые могли бы это описать...
Пророк Велен: Искупление, дитя. Оно доступно всем нам.
После восстановления Солнечного колодца Лиадрин ревностным адептом Света, и переучреждённый орден рыцарей крови стал служить Свету, а не брать его мощь силой. Такое служение привело их в места подобные Дренору, Сурамару, Аргусу. С тех пор Лиадрин является образчиком того, что мы представляем, думая о паладинах: ведомая служением Свету и направляемая непоколебимым моральным компасом.
И всё же, в Midnight её вера в Свет, судя по всему, не так крепка. Чего нельзя сказать о вере в себя. Хоть Лиадрин и произносит, что "лишь Свет способен нас спасти", она не в состоянии призвать на помощь его силу. Всё это происходит на фоне ожесточённого вторжения сил Бездны. Всё это слишком похоже на падение Кель'таласа – очередная армия захватчиков стремится завладеть силой Солнечного колодца.
Когда, наконец, появляется Ксал'атат и призывает их не сопротивляться, Лиадрин как будто прислушивается к её словам. Нападение Плети оставило в её душе тяжкую рану, и напоминание о собственном бегстве как будто придаёт ей сил и укрепляет её связь со Светом. Теперь же она скорее умрёт сражаясь, чем снова сбежит.
Лиадрин отступает к Солнечному колодцу и вновь начинает произносить свою молитву. Слова веры, в другое время послужившие бы отличным утешением, теперь пусты: Лиадрин не хватает веры, она не считает себя достойной, чтобы повелевать такой силой и обладать такой милостью.
Она прекращает бормотать молитву и пытается дотянуться до света, оттолкнувшись от отчаяния в своём сердце. Искупление, обещанное А'далом и Веленом, было даровано не только ей одной, но и всему эльфийскому народу. Освобождение от тьмы было не только даром кровавым эльфам, но и всему Кель'таласу. И дар этот вот-вот поглотит Бездна.
Знаю, что я недостойна и не знаю, заслуживаю ли твоей помощи, но я знаю, что её достойны мои люди. Прошу, даруй им силу.
Тьма грядёт, готовая поглотить всё на своём пути, и когда она насытится, не будет никакого Света. Без твоей помощи мы сгинем.
Умоляю, помоги нам.
В ответ на её мольбу из Солнечного колодца появляется армия паладинов, напитанных силой и готовых дать отпор Ксал'атат. Можно сказать, что искупление дало Лиадрин не чтение молитв, а искреннее желание защитить свой народ.
Сомнения Лор'темараСтоит оговориться, что всё
выглядит так, будто призвало Свет отчаянное желание Лиадрин спасти свой народ. Но для Лор'темара, ответ на этот вопрос может быть другим.
Хоть Лор'темар и является лидером эльфов крови, его нельзя назвать человеком крепкой веры. Даже в ролике отмечено, что он даже не пытается присоединиться к молитве Лиадрин.
Он старается дать достойный отпор врагу и заявляет, что Ксал'атат слишком слаба, чтобы подчинить его. Но она тут же показывает, как сильно он ошибался: с помощью своих сил она начинает истязать разум Лор'темара и окружающих его эльфов. В конце концов Свет прекратил мучения и спас его, но быть может он был прав в своём скепсисе?
Когда Лиадрин молится, она ищет Света не только для того, чтобы спасти свой народ, но и чтобы остановить Тьму, готовую пожрать всё на своём пути. Да, Свет не раз проявлял милосердие; но точно также ему не чужд и прагматизм; ведь глобальное противостояние Света и Бездны никуда не девается. В частности, это было наглядно показано в Legion на примере Зе'ры. Так что, возможно Свет откликнулся из соображений этого противостояния, чтобы остановить Бездну, а не чтобы позволить Лиадрин спасти свой народ.
Стоит отметить, что паладины, которых призвала Лиадрин, выглядят вполне обычными мужчинами людей; и всё же, есть вероятность, что это не люди, а полуэльфы Арати. Согласно их пророчествам, Империя Арати, ждёт дня, когда сможет присоединиться к финальной битве между Светом и Бездной. Они называют её "Ренилаш".
Учитывая, насколько фундаментальна угроза Ксал'атат, как Свету, так и самой жизни на Азероте, сложно придумать противостояния, более подходящего на роль Ренилаша. И Арати были бы более чем достойными кандидатами на роль подмоги, которую мог бы прислать Свет, чтобы дать отпор силам тьмы.
Также разработчики не раз подкидывали нам намёки на то, что Бездна станет не единственной угрозой, с которой мы столкнёмся в ходе Midnight. Описывается это следующим образом:
Midnight это дополнение, состоящее из контрастов. С одной стороны нам предстоит столкнуться с нарастающей угрозой Ксал'атат и всепожирающей Бездной; с другой стороны есть воинство Света, готовое пойти на всё ради спасения мира. С другой стороны параллельно нападению на Солнечный колодец мы представляем систему домов. Эта дуальность и определяет Midnight: тьма и свет, разрушение и созидание.
Итак, магистральный сюжет Midnight будет сосредоточен вокруг противостояние силам Бездны. А заключительная локация дополнения будет и вовсе находиться в ней самой. В качестве рейдов будут крепость Ксал'атат и битва за Солнечный колодец. Всё это подаётся под соусом того, что небеса над Солнечным колодцем уже никогда не будут такими как прежде.
Так что, нельзя исключать того, что побочный сюжет будет посвящён противостоянию с армией Света, которую Лиадрин призвала, чтобы дать отпор тьме. Но, как и всегда, лишь время даст нам окончательный ответ. Пока же есть основания полагать, что Лиадрин успешно справится со своим кризисом веры в те непростые времена, которые сулит Азероту Midnight.